И, мёртвых, и живых, и нерождённых В их доме фотографии не выбрасывали никогда. Старые, выцветшие, с оторванными уголками — всё складывали в один и тот же ящик под окном, где зимой от стекла тянуло холодом. Ящик этот открывали редко, только по большим поводам: когда кто‑то рождался, кто‑то уходил или вдруг начинал сниться слишком часто. Той …

Читать далее

Трагедия группы Дятлова. Ещё версия Они ехали туда не за ответами. Скорее — за ощущением, что ещё есть на карте место, где интернет не добивает, а человеческий голос всё ещё звучит громче любых уведомлений. Трое: Лёха, Ира и Гена. Студенческая привычка ходить «в горы», которая пережила и институт, и первые работы, и даже пару неудачных …

Читать далее

Ремесло времени У старого мастера Кирилла были руки, которые умели разговаривать со временем. Не в высоком смысле — он просто слышал, когда стрелка «спотыкалась» о секунду, когда пружина устала, а когда будильник злится, что его всё время откладывают. Его мастерская пряталась в закутке между аптекой и ларьком с шаурмой. Выцветившая вывеска «Ремонт часов», стекло с …

Читать далее

Ремесло дороги У Ильи был грузовик, который умел разговаривать с дорогой. Не вслух — просто иногда он чувствовал, как руль становится тяжелее перед плохим поворотом, как педаль газа «советует» не обгонять прямо сейчас, как фары почему‑то выхватывают из темноты именно тот куст, за которым прячется яма. Он не называл это магией. Говорил проще: «Привык. Дорога …

Читать далее

Ремесло хлеба У Лены были руки, которые умели разговаривать с тестом. Не в книге рецептов, а на ощупь: по тому, как оно тянется, липнет, вздыхает под ладонью, она понимала — сегодня хлеб получится упрямым, мягким или молчаливым. Пекарня стояла на углу, между аптекой и магазином «всё по сто». С улицы она выглядела обычно: стеклянная дверь, …

Читать далее